Каргополье конец 19 века

Рассмотрев содержание основных сюжетов каргопольской глиняной игрушки, не трудно заметить, что все они тесно связаны с сущностью хозяйственной и трудовой жизни человека: с заботами об урожае и поголовье скота, с думами о будущем своего «рода-племени», его благополучии и довольстве. Каргопольская игрушка по духу своему подлинно народная: ее делали крестьяне, крестьянским детям она и была предназначена.
Имея долгую традицию и глубокие корни, это искусство донесло до нас и отголоски далеких мифологических образов. Со временем на них наслаивались новые представления, а первоначальное их значение забывалось, но не стерлось окончательно, чему способствовала устойчивая и малоподвижная жизнь крестьянства со своими извечными идеалами и надеждами.
Постепенно с конца XIX века в далекое Каргополье приходят новые экономические отношения, что не замедляет сказаться на укладе крестьянских хозяйств, в том числе и на судьбе местного гончарного промысла. Описывая Каргополь в самом начале XX века, краевед Ф. К. Докучаев-Басков отметил, что спрос на глиняные игрушки упал, а их производство уменьшилось.


У. И. Бабкина. Бражники в лодке. 1968

Это находится в тесной связи со всеми переменами, всколыхнувшими устоявшуюся столетиями жизнь Каргополья: постройка в 1898 году железной дороги Москва — Архангельск, по которой шел теперь на Север дешевый хлеб Поволжья, подорвала у местных жителей интерес к земледелию. Стали сокращаться посевные площади, да и уже не с той любовью и трепетностью возделывал крестьянин свою землю-кормилицу. Все больше потомственных землепашцев уходило на заработки в уездный город, в Петербург, Новгород, в города соседней Архангельской губернии, на железную дорогу. Их заработки были значительно выше сельских доходов. И как писал краевед, теперь «жажда легкой наживы стала сильнее земледельческого инстинкта». Край беднел и чах, а прежняя его слава и значение хлебной житницы Севера все больше предавались забвению.


У. И. Бабкина. Гармонист. 1972

Пред.     След.