Зайка

Лепили и красили каргопольские гончары и белого зайца, то играющего на гармонике, то держащего в лапах морковку. Думается, что очутился «заюшка» в игрушках среди солнечных образов не случайно: и в вышивке, и в ткачестве есть мотив «заюшка», похожий на крест с загнутыми концами, который символизировал бесконечное движение жизни на земле, подобно вечному бегу солнца (да и свет солнечного лучика у нас тоже именуют «зайчиком», «солнечным зайчиком»).


И. В. и Е. А. Дружинины. Заяц. 1936

О заюшке, бегающем по огню, пели в святочных, когда только народилось молодое солнце, запевах:
Авсень! Авсень!
Уж ты заюшко!
Авсень! Авсень!
Уж ты серенькой!
Авсень! Авсень!
По пожарищу скакал!
Авсень! Авсень!
Рожки — ножки припалил!.

Величали его и в «круговых» — хороводных — песнях-«заиньках». Связь образа зайца с огнем и светом прослеживается в русских приметах: увидишь бегающего по деревне зайца — жди неминуемого пожара.
На Руси вплоть до XVII века зайчатину запрещено было употреблять в пищу. У литовцев-язычников был даже свой «заячий бог», который почитался покровителем всей растительности . Фигурку зайца на Русском Севере специально делали к свадьбе. В ее обрядности заяц — образ жениха; с ним связаны также и представления о плодовитости. Но в Каргополье эти древние связи давно утрачены, и гончары делали своих зайцев на потеху ребятне добрыми и веселыми, то с, морковкой, то с гармоникой. Таким лепил их И. В. Дружинин, лепят С. И. Рябов и А. В. Завьялова.

Пред.     След.